в Тулуне -18,5°C 721 mmHg прогноз погоды сб., 4 февраля 2023 04:04 Курс валют $ 70,38 € 76,73 ¥ 10,42

Чудеса отца Игоря

Статьи > Чудеса отца Игоря
Каждый день отец Игорь занимается вполне мирским занятием – он работает инструктором ЛФК в иркутском Центре Дикуля.

Но если разобраться глубже в сути трудов Игоря Бакшеева (так зовут нашего героя в миру), то выходит, что дело его несомненно богоугодное. Облегчая физические муки парализованных инвалидов, отец Игорь заботится, прежде всего, о духовном выздоровлении, справедливо считая его более важным, нежели здоровье телесное. Так, после организованных им паломничеств пациентов по святым местам случались настоящие чудеса – люди вставали на ноги. Почему бывший профессиональный спортсмен стал священником? Об этом отец Игорь рассказал в интервью газете «Областная».

– Вы всегда хотели стать священнослужителем?

– Было время, когда я совершенно об этом не думал. Окончив школу, учился в Иркутском государственном университете на биолого-почвенном факультете и профессионально занимался спортом. Я мастер спорта по греко-римской борьбе и силовому троеборью.

Поскольку занимался тяжелой атлетикой, конечно, был наслышан о Валентине Ивановиче Дикуле – легендарном человеке, который, преодолев тяжелый недуг, смог добиться невозможного. В Иркутске почти двадцать лет назад было решено открыть второй после Москвы Центр Дикуля. Искали людей, которые могли бы в нем работать инструкторами. Через знакомых я узнал об этом. Вскоре меня пригласили на обучение в Москву, к Валентину Ивановичу. Вернувшись, я пришел работать в только что открывшийся Центр. Однако ненадолго. Тогда у меня были другие планы, другие амбиции. Я многого хотел добиться в спорте, а работа в Центре тогда мне мешала. Хотел больше времени уделять себе, своей плоти. Я тогда был неверующий, с земными планами, был другим человеком. Поэтому, несмотря на то что был нужен, ушел из Центра. Зарабатывал деньги – шил шапки, торговал бытовой техникой… Зарабатывал за месяц денег, а потом целый год спокойно занимался спортом. Но вскоре понял, что большой спорт – это зачастую грязное дело, где многое построено на стероидах, на анаболиках, на таблетках и уколах. А я их не принимал. Невозможно честно бороться с человеком, который принимает стероиды, трудно с ним конкурировать.

– Когда вы обратились к вере?

– У каждого свой путь к вере. И у всех разный путь к Богу.

Первые мои шаги были как будто случайны. Конечно, это был Промысел Божий, но тогда я этого не понимал. Я был обычным советским ребенком, выросшим в безбожной стране. И тому, чему учили в школе, верил больше, чем словам отца. Отец рассказывал, как моего деда – Тимофея Степановича – расстреляли в 1939 году в Чите. Он ушел добровольцем на фронт. Участвовал в боях на Халхин-Голе, затем попал в плен. Пленных японцев командование обменяло на русских военнопленных, которых тут же после обмена расстреляли. Дали залп, сбросили в яму и закопали. Многие были еще живы. Говорят, три дня стоны были слышны. «Твой дед – капля в море, – говорил отец. – Таких были миллионы. Сейчас никого не расстреливают, но и сегодня много несправедливости, обмана». Я спорил с ним, потому что верил больше преподавателям, чем родному отцу. «У всех бывают ошибки», – отвечал я, оправдывая нашу безбожную власть.

И вдруг читаю Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» и понимаю, что отец говорил мне правду. Думаю, первое зерно веры во мне посеял именно Солженицын.

Потом, не знаю зачем, выучил молитву «Отче наш». Какая-то идея для того времени для светского человека была несерьезная. Слышал постоянно пословицу: «Знать, как «Отче наш». Интересно стало: почему так говорят? Взял и выучил, не знаю зачем. Потом попалось мне в какой-то газете изображение иконки Казанской Божией Матери. Я ее вырезал, повесил на стену. Неосознанно все это происходило. Потом потери близких людей стали случаться. Смерть мамы сильные эмоции вызвала, размышления. И Библия, которая просто лежала на столе, вдруг помогла. До этого я ее несколько раз пытался читать, но никаких эмоций, кроме противоречий, она у меня не вызывала. А тут я ее одним духом прочел. И что интересно – запомнил вмиг. Я много читал книг, но они забывались, а Библия нет! Я покрестился, пришел в церковь и понял, что знаю Библию лучше многих священнослужителей.

Работал в Князе-Владимирской церкви. Прошел месяц-другой, меня убедили, что я ее не должен покидать. А ведь очень тяжело служить в церкви, если ты честен перед Богом, перед людьми. Очень тяжело любить людей. Бога любишь, а к людям иметь любовь тяжело. Я остался еще на месяц, еще на два. Так прошел год, потом второй. Однажды из епархии пришел диакон Максим, сейчас отец Максимилиан, и сказал, что завтра меня будут рукополагать в священный сан. Обычно у нас так не делается. Всех убеждают подумать, не спешить. Говорят: женись, потом тебя рукоположим. Потому что после рукоположения жениться не положено. Я этого не знал. Сейчас понимаю, что это был тоже Промысел Божий. Я должен был стать священнослужителем. Была бы у меня семья, я бы уделял своим инвалидам гораздо меньше внимания.

Четыре года я служил в Князе-Владимирской церкви, потом меня перевели в храм Ксении Петербуржской. В 2004 году окончил Тобольскую духовную семинарию – экстерном, пятигодичный курс освоил за два с половиной года.

– Как вы опять оказались в Центре Дикуля?

– Я стал верующим. Понял, что, когда отсюда ушел, совершил грех, я бросил людей, которые во мне нуждались. Уже девять лет работаю в Центре Дикуля. Моя мирская работа – инструктор ЛФК. В 2006 году на территории Центра построили часовню. Мы в ней ежедневно встречаемся, молимся с пациентами. А в выходные вывожу больных в большую церковь.

– Насколько для инвалидов важна вера?

– Нужно иметь веру. Мы даже не осознаем, насколько это важно. Намного важнее духовность, чем физическая реабилитация. Молитва ведет к вечности.

– Я знаю, что вы возите инвалидов-колясочников по святым местам. Это так?

– Да, шесть раз в Иерусалим ездили, в Киево-Печерскую лавру – трижды, в Петербурге несколько раз были, в Москве, ездили в Турцию, были на Кавказе. В Греции поднимались на Афон – дивное место, в Египте на гору Синай совершали паломничество.

Первая поездка была в Петербург, по святым местам, в 2000 году: Иоанн Кронштадтский, Ксения Петербуржская, Александро-Невская лавра. Жили в Новодевичьем монастыре. Раньше проезд для инвалидов раз в год был бесплатным. Сейчас такого, к сожалению, нет. Я делал фиктивные справки, что людям нужно ехать на лечение.

– Разве это не грех?

– Ну какой же грех, если это людям необходимо? Ты совершаешь это во имя любви. Делал вызов в Центр Дикуля, заезжали туда ненадолго, а потом путешествовали.

– Что дают такие поездки?

– Многие инвалиды были вообще люди неверующие. Они не имели никакого понятия о Церкви. Я был такой же. Не знал, что жить нужно иначе, нужно исповедоваться, причащаться. А во время поездок мы жили в монастырях, общались с монахами, монахинями. С духовными людьми, с которыми в прежней жизни инвалиды не соприкасались. И через такое общение люди меняются, становятся другими. Например, часто говорят: покажите нам чудеса. Это и есть самое большое чудо, когда человек становится другим в своем поведении, в своих мыслях.

– А поездки в Иерусалим? Как вы туда попали?

– Это мечта любого христианина. Так случилось, что мы собирались в Финляндию. Посмотреть заграницу. Я сделал людям паспорта, себе сделал. Потом через полгода знакомые нас пригласили на Святую землю. И мы поехали. В первую поездку со мной отправились только двое колясочников.

– Люди из таких поездок возвращаются другими?

– Да. Вот сейчас у нас в Центре парень лежит – Алексей. Мы с ним ездили в этом году, в январе, в Иерусалим. И, представляете, он начал ходить! Шесть лет в коляске провел, а после Иерусалима встал на ноги. Когда туда ехали, я Алексея, извините за подробность, в туалет заносил. А на обратном пути он все делал самостоятельно. Алексей связывает это с тем, что прикоснулся к Святыням.

– Случались ли в вашей практике еще какие-нибудь чудеса?

– В Киево-Печерскую лавру с нами ездили шесть колясочников. Была одна женщина из Ангарска. Она перенесла полиомиелит в детстве. Принимали нас там очень хорошо. Поселили в лучшей гостинице, еду малоподвижным приносили прямо в кровать. Дали с собой масло с мироточивых глав. Вскоре после приезда эта женщина взялась варить варенье да неожиданно перевернула на себя таз с кипящими ягодами. Вспомнила о привезенном масле, помазала обожженные ноги. Пока приехала «скорая», у нее даже покраснения никакого от ожога не осталось.

У другого нашего пациента после использования привезенного снадобья затянулись тяжелейшие пролежни, а он с ними мучился три года!

– Они не боятся так далеко ездить?

– Я считаю их очень мужественными людьми. Вот мне говорят: «Вы герой – не боитесь ездить так далеко с парализованными?» Какой я герой? Это они герои. Я здоров. Могу их поднять, унести, а вот они, люди, которые постоянно прикованы к креслу, рискуют отправляться в такую даль. Их не пугают никакие трудности. Поездки оплачиваем из своих средств, копим целый год. Если бы наши путешествия оплачивали спонсоры, было бы не то. Мы бы жили в хороших гостиницах, ездили бы на автобусах, и у нас не было бы никаких проблем. Но чем больше трудностей, тем ценнее результат. Тот же Алексей копил себе на ноутбук целый год, а потратил на путешествие на Святую землю.

Во время паломничеств мы живем в палатках. Все другие паломники поднимаются к Святыням на машинах, а наши отказываются. Смотришь на него, думаешь: сейчас умрет, не выдержит. А он ползет упорно и не сдается.

– Я слышала еще про один способ реабилитации – трудовой…

– У нас в Центр поступил один парализованный парень из Усть-Орды. У его матери там большое хозяйство: четыре коровы, девять бычков, 70 баранов, три лошади... Она одна не справлялась, сын не помощник – у него перелом позвоночника. Так получилось, что я у нее часть баранов купил. Отвез в Большое Голоустное, там у меня друг священник – отец Сергий – служит в храме Николая Чудотворца. Теперь пасти баранов помогают мои пациенты. Людям надоедает сидеть в четырех стенах, хочется на воздух, в лес. Они с удовольствием это делают, им это интересно. Мы часто выезжаем вместе на природу, сейчас собираемся в честь Дня Победы устроить пикник, заколем барана, сделаем шашлыки, разве не здорово?

– Поскольку вы часто бываете за границей, наверняка можете сравнить: как там относятся к людям с ограниченными физическими возможностями?

– Там, конечно, лучше. Все обустроено, везде помощь медицинская, сиделки бесплатные… У нас мало делается в стране для инвалидов, но это, как ни странно, помогает им выстоять. Подталкивает их жить. Наши инвалиды гораздо жизнелюбивее, сильнее и самостоятельнее. Ведь не наличие пандусов приводит человека в храм. Так, в храме Ксении Петербуржской крутой спуск, ничего не оборудовано, лестницы высокие, а инвалидов много. Здоровые помогают подняться. Здоровый должен больше проявлять милосердия. И тогда спасутся и тот, и другой.

5 мая мировое сообщество отметило учрежденный ООН Международный день борьбы за права инвалидов. В 1992 году инвалиды из 17 стран провели первый общеевропейский День борьбы за равные права и против дискриминации. С этого времени подобные акции проводятся каждое 5 мая. В России почти 13 млн. инвалидов. Каждый год вновь признаются инвалидами более 700 тыс. человек.


Анна Виговская

© Областная газета
http://news.babr.ru
1 Комментариев · 2475 Прочтений · Для печати
Статья добавлена: Irinka, Май 07 2009 10:18
Комментарии (1)
Аватар пользователя Len-OK
Май 10 2009 01:34 Len-OK
Мы (обычные люди) на сотую долю процента представить не можем, как себя чувствуют те, кто ограничен в возможностях обычной жизни. Они считают счастьем самостоятельно дойти до туалета... А некоторые из нас об этом даже и не задумывались никогда. Я глубоко уважаю тех, кто борется со своим недугом, не сдается, и респект о.Игорю и всем ЧЕЛОВЕКАМ, вдохновляющим и помогающим инвалидам. Но, к сожалению, жестокосердных людей слишком много...

Добавить комментарий

Для того чтобы добавить комментарий Вам необходимо авторизироваться

Рейтинги

Рейтинг доступен только для авторизованых пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.