в Тулуне-28,7°C 725 mmHg прогноз погоды пн., 11 декабря 2017 03:13 Курс валют $ 59,23 € 69,8 ¥ 8,95

Что имеем – не храним

Новости Тулуна > Что имеем – не храним
21 ноября 2017

Автор:Анна Виговская
Фото:Матрена Бизикова

Слава о Тулунской селекционной станции когда-то гремела по всей стране. Она входила в сотню лучших селекционных учреждений мира. Сегодня, как и больше века назад, ее специалисты испытывают и выводят уникальные сорта сельхозкультур, способные давать урожай лучше, чем на юге. За разработки наших сибирских агрономов многие иностранные компании готовы платить огромные деньги. А у себя дома станция живет практически без помощи и должной поддержки государства, оставаясь на плаву исключительно благодаря самоотверженному труду ученых.

«Заслуженное» признание


Отправившись в командировку в Тулунский район, конечно, невозможно было не побывать на здешней селекционной станции. И повод нашелся достойный, даже два: 110-летие с момента ее создания и присвоение звания «Заслуженного работника сельского хозяйства Иркутской области» ее нынешнему руководителю Алексею Юдину.

Алексей Анатольевич, не охочий до пустых разговоров, встретил без особого восторга:

– О чем говорить-то? Сами все видите!


Научные делянки ячменя

Несколько небольших комнат, где сегодня трудятся ученые, кажутся совершенно неприспособленными для научных изысканий. Тщательно поддерживаемая чистота не может скрыть многолетнего отсутствия ремонта, здесь нет и в помине того антуражного «блеска», который показывают в телесюжетах про отечественные научные разработки. В советское время на территории селекционной станции свободно размещались производственные здания, складские помещения. При станции было организовано опытно-производственное хозяйство с площадью 12,4 тыс. га пахотных земель – это огромное предприятие, где работало до 1 тыс. человек! В свой расцвет ОПХ «Тулунское» продавало 55 тыс. центнеров семян местных сортов. В штате научных сотрудников было почти 80 человек, сейчас же здесь трудится всего восемь специалистов – четыре ученых-агронома и четыре лаборанта. Работают в одном крыле здания, остальные нуждаются в капитальной реставрации. Да и содержать их совершенно не на что.

А началась история Тулунской селекционной станции в далеком 1907 году. По реформе Петра Столыпина переселенцы, ехавшие за лучшей долей в Сибирь из западных уголков Российской империи, вместе с домашним скарбом везли с собой семена. Но они, к великому сожалению, не давали урожая: либо вымерзали, либо не созревали. Завозить продовольствие за тысячи километров было невозможно. Тогда озадачившийся проблемой переселенческий комитет принял решение создать опытную ферму на левом берегу реки Ия, в шести километрах от волостного центра Тулун, где начали проводить испытания сортов разных культур. С прибытием в 1913 году в город молодого ученого Виктора Писарева были начаты работы по селекции. Именно он стал осуществлять первые опыты по гибридизации и создал исходный материал для лучших сортов зерновых культур, преимущественно пшеницы.

Постепенно производство росло, и в 1937 году на базе фермы была организована Тулунская государственная селекционная станция. Ее сотрудники занимались селекцией озимой ржи, яровой пшеницы, гороха, многолетних трав, корнеплодов и масленичных культур. Предпочтение отдавалось зерновым, поскольку именно в них в большей степени нуждалась Сибирь.


1 здание лаборатории, 1913

За время своего существования станция взрастила несколько поколений ученых-селекционеров. За 110 лет здесь выведено 86 новых сортов культур, внесенных в государственный реестр селекционных достижений. В их числе 17 сортов районированной пшеницы, шесть – ячменя, 11 – овса, восемь – гороха, пять – гречихи…

За годы существования научное учреждение находилось в разных организационно-правовых формах, но ученые с маниакальным упорством продолжали свое дело. Даже в «лихие» 90-е годы, когда рушилась страна, разваливались совхозы и колхозы, на станции успешно велись научные разработки. И только во времена возрождения капитализма ее так «реорганизовали», что последнему директору пришлось принять самое ответственное в своей жизни решение – подписать приказ о самоликвидации станции, чтобы сохранить возможность хоть как-то продолжить работу. Произошло это 12 лет назад, когда Российская академия сельскохозяйственных наук присоединила станцию к Иркутскому научно-исследовательскому институту сельского хозяйства. Потеряв юридическую самостоятельность, она стала «отделом», расположенным от головного управления в 400 км. И финансироваться, вероятно, поэтому же стала в зависимости от степени удаления.

Экзотические названия

Циничное утверждение «хороший ученый – голодный ученый», как ни странно, оказалось правдой. Несмотря на практически полное отсутствие финансирования, тулунские селекционеры продолжают разрабатывать новые сорта. Создавая их буквально на «коленях», Тулунский «отдел» и сегодня ничем не уступает мировым селекционным институтам. До сих пор многие более материально обеспеченные коллеги хотят заполучить их генетический материал, ведь они добиваются результатов только отборами и скрещиваниями лучше, чем остальные с биотехнологиями!


11 Посев, 1915 г.

За последние пять лет госреестр РФ пополнился еще пятью новыми сортами: пшеницей Памяти Юдина, Тулунской 11, Юнатой, овсом Егорыч и викой посевной Люба. Однако не стоит думать, что новый сорт рождается за год. Для этого нужно как минимум 20 лет, и то, если удача не изменит. За каждым новым сортом стоит большой и многолетний труд ученых, лаборантов, механизаторов…

– Сегодня мы по-прежнему выводим сорта сельскохозяйственных культур зернового направления, занимаемся картофелем, а также многолетними кормовыми травами – кострецом и люцерной, – рассказывает о нынешней работе Алексей Юдин. – По зерновым культурам и картофелю у нас развернута полная схема – от исходного материала до передачи сорта в госкомиссию. По люцерне и кострецам – стадия сохранения селекционного материала. Здесь новые сорта выводить не стремимся, у нас не хватает ни кадров, ни сил, а сохранять селекционный материал мы пока еще можем.

Алексей Анатольевич показывает сорт безостного ячменя Жихарь, который сейчас на государственном сортоиспытании:

– Все ячмени вот такого вида – с длинной твердой остью, а этот совершенно «голый». Потенциал – более 50 центнеров с гектара. Сорт кормового назначения. Особенно ценен он отсутствием ости, потому что при кормлении она забивает кишечник животного и приводит к его гибели. К тому же выведением этого безостного сорта мы позволим сельхозтоваропроизводителям выращивать ячмень на сено.



Юната – единственный сорт твердой пшеницы от Алтая до Дальнего Востока, занесенный в государственный реестр. Ее потенциальный урожай 55 центнеров с гектара. Еще одна диковинка – яровой сорт мягкой пшеницы Марсианка. Свое экзотическое название она получила из-за кирпично-коричневого цвета при созревании. Потенциал урожайности у нее до 60 центнеров с гектара, зерно обладает отличными хлебопекарными качествами. В Аларском районе фермеры, которые ее возделывают, получают содержание клейковины до 33% – как в Краснодаре. Марсианка, как и пшеница Столыпинка, уже подготовлена к передаче в госиспытание. А еще в этом списке ячмень яровой Хромка, картофель Машенька и яровой посевной горох со странным названием К-9143.

На вопрос, почему одни новые сорта называются красиво и необычно, а другие носят прозаические цифровые комбинации, Алексей Анатольевич усмехается:

– Тут дело случая. Привязалась ко мне как-то старшая дочь: вот ты называешь сорта по-всякому, назови в честь меня. Я и назвал: Юната – Юдина Наташа. Мы же люди творческие! А Марсианку обозвали мои сотрудники, хоть я и был против такой экзотики. С другой стороны, яркие названия – дань времени. В советские годы у нас были больше цифры: Тулунская 12, Тулунская 4, Тулунская 10… Ну нет отличия! И многим фермерам, что 4, что 12 – без разницы. А назвали Марсианка или Столыпинка, сразу стало любопытно!



Пшеницу Памяти Юдина он назвал в честь своего отца – Анатолия Егоровича, долгое время работавшего заместителем директора Тулунской селекционной станции по науке. И сорт овса Егорыч тоже назван в его честь. Сорт этот поистине уникальный – единственный, рекомендованный Московской госкомиссией для производства продукции диетического питания.

Раньше, объясняет Алексей Юдин, новых сортов появлялось, конечно, больше, потому что «при советской власти ученым разрешалось удовлетворять свое любопытство за государственный счет». А оно – научное любопытство, как известно, двигатель прогресса. Теперь же перед тулунскими селекционерами остро стоит необходимость зарабатывания денег, поэтому любопытничать особо не на что.

Коммерция ради науки

Чтобы выжить и продолжать совершать научные открытия, они научились совмещать науку с коммерцией. Тулунские ученые производят оригинальные семена по 33 сортам, выращивают и реализуют, в том числе для личного подсобного хозяйства, посадочный материал 20 сортов картофеля.

– Занимаемся семеноводством на нашем классическом уровне агрономов, то есть делаем фитопрочистки, отборы и все остальное, – объясняет Алексей Анатольевич. – У нас много своих клонов сортов. К сожалению, сейчас мы не имеем сил их передать в госкомиссию, поэтому они у нас этакого частно-огородного типа. Есть, например, сорт Машенька – красный клубень, ярко-желтая сердцевина, изумительного вкуса. В огороде его 400 центнеров получить можно свободно, но как производственный он мало подходит, потому что имеет очень крупные фракции, а производственные сорта должны быть среднего размера. Есть сорт Полет, Маломур. Выращиваем фацелию, горчицу, редьку – все реализуем понемногу. Хоть нас и мало, мы очень плотно работаем. Когда нас было 78, вся наша наука если и реализовывала 20 тонн, это считалось очень много. Нас советская власть оберегала от физического труда – мы занимались исключительно изысканиями. Теперь стали «очень прагматичны», производим около 120 тонн – нам же теперь нужно самим зарабатывать на те же электролампочки!



Овсянница сорта Жемчужная тоже выращивается для коммерческих целей. Сенокосную кормовую траву полюбили дачники за серебристый цвет. И покупают ее не для пастбищ, а для украшения своих газонов. Она хорошо зимует, имеет мало стеблей с семенами.

На мой вопрос: почему селекционная станция не зарабатывает на новых сортах зерновых культур, способных давать такие огромные урожаи, Алексей Юдин растолковывает:

– Набор сортов по всем культурам сейчас в области достаточен. Но стремление русского человека, что вот я сейчас возьму сорт и всех «победю» без каких-то дополнительных затрат, это главная ошибка. Чем более современен сорт, чем он больше имеет генетический потенциал урожайности, тем он более требователен к агротехнике. Это, как породистая корова – она может давать 10 тыс. литров молока, но ее нужно кормить «от» и «до» по рациону. А есть местная, которая дает 3 тыс. литров, ее хоть ветками угощай, она будет давать столько же. Когда нас спрашивают: что есть? Есть все, – отвечаем. Но современные генотипы сортов очень далеко ушли от диких форм, которые были вначале. Но они требуют своевременного внесения удобрений, обработки химпрепаратами, и ждать чуда без вложения не стоит. Поэтому современным аграриям проще брать старые сорта, их поддерживать и выращивать.

Профессия агроном

Несколько месяцев назад в поселке «Четвертое отделение ГСС» – там, где размещается селекционная станция, открыли музей. Не к юбилею, а просто так.

– Традиции у нас такие – сохранять все, что наработано, – улыбается лаборант Елена Юдина.

Она подробно рассказывает о каждой бережно сохраненной вещи. В центре экспозиции – образцы всех культур, которые были созданы писаревскими селекционерами, и разработки советских ученых, ведь коллектив по-прежнему сохраняет десятки тысяч селекционных образцов. Это растения, носители генотипа, изобретенные в единичном экземпляре, из них получаются сорта, способные стабильно приносить урожай в Сибири. Под стеклом – буханочки хлеба, испеченные из местной муки 30 лет назад – к 90-летию селекционной станции. Старинная мебель, пианино, журналы и научные книги начала века, переписка Николая Вавилова и Виктора Писарева, брезентовый фартук Анатолия Егоровича Юдина с сохранившимися в глубоких карманах семенами и записочками, сделанными во время его поездки в Мексику…

– Сюда ходят с экскурсиями? – интересуемся у хозяев.



– Нечасто, особо ходить некому, – хмуро отвечает Алексей Анатольевич. – Люди уходят на пенсию, а новых нет. И специалистов не готовят. Когда я учился, поток агрономов в сельхозинституте был 125 человек, сейчас 12. Представьте, как это? Агроном как профессия просто вымирает. Я считаю, от этого все беды нашего сельского хозяйства. Многие фермеры – это просто хваткие люди, умеющие организовать производство, но зачастую не только не знающие «почему», но и «как».

Покидали селекционную станцию, испытывая смешанное чувство гордости и горечи.

– Знаете, я впервые увидела таких удивительных людей, – шепнула в машине наш юный фотограф. – Интеллигенты с большой буквы, как были в начале века. Бессребреники, энтузиасты…

А их не бывает много. Но именно на них всегда держалась и держится Россия.


Подробнее на сайте газеты «Областная»
0 Комментариев · · Для печати
Новость добавлена: AlexHo, Ноябрь 21 2017 17:42
Комментарии
Нет комментариев.

Добавить комментарий

Для того чтобы добавить комментарий Вам необходимо авторизироваться

Рейтинги

Рейтинг доступен только для авторизованых пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.

Другие новости